Управление автомобилем в состоянии опьянения отнесено к уголовным проступкам: последствие

Управление автомобилем в состоянии опьянения отнесено к уголовным проступкам: последствие

26.11.2018 г. в 15:23, protocol.ua

В средствах массовой информации в последнее время много публикаций о новом законе, который не только определяет понятие уголовного проступка и порядок дознания по таким делам, но и относит к таковым управление транспортными средствами в состоянии опьянения.

Подаётся это, как победа в борьбе с пьяными водителями. Давайте разберёмся, так ли это, и действительно ли повысится безопасность движения от применения такого закона…

Во-первых, нужно отметить, что введение в действие закона отложено на год с момента вступления его в силу. (Это понятно: нужно принять много подзаконных актов, создать структуру дознавателей и т.п.)

Во-вторых, в общей статистике аварийности по вине пьяных водителей – считанные проценты всех ДТП. Так что, даже если удастся полностью от них избавиться, — что ни в одной стране мира не удалось, — на общем уровне аварийности это скажется мало.

В-третьих, и сейчас, если кто-то садится всё-таки за руль пьяным, то только в расчёте на то, что их не поймают… То же будет и дальше.

Так что положительное влияние этих норм на безопасность движения – весьма сомнительно.

Главное, в прочем, не в этом. Как обычно, гладко было на бумаге, но разработчики законопроекта забыли про овраги… Между тем, внимательный анализ этого проекта говорит о том, что в случае его принятия наказать пьяного водителя будет вообще невозможно. По сугубо процессуальным соображениям.

Итак, во-первых, управление транспортными средствами в состоянии опьянения по проекту переходит в разряд уголовных проступков. Из КоАП (ст.130) соответствующая норма изымается.

Поскольку в рамках ответственности одного вида ответственность снимается, а введение более суровой, уголовной, обратной силы не имеет, то все находящиеся на момент вступления в силу закона дела по 130-й (опьянение) придётся закрывать, и тем, кто уже лишён права управления, — водительские удостоверения возвращать. Поскольку норма, на основании которой они привлечены к ответственности, из закона исключается.

Это присказка, не сказка…

Во-вторых, доказательствами могут служить, помимо прочего, результаты «медицинского освидетельствования». Очевидно, что это – как раз для пьяных водителей.

Соответственно, результаты «осмотра» на состояние опьянения по КоАП и действующим на данный момент Порядку и Инструкции не будут надлежащими и допустимыми доказательствами в уголовном производстве. Соответственно, как минимум, нужна полностью новая «нормативка» в этом плане. Ну, допустим, за год до введения в действие закона её примут.

Далее, в УПК нет понятия «медицинское освидетельствование», и нет порядка его проведения. И проектом не предполагается это урегулировать.

Есть понятие «освидетельствование лица» (ст.241 УПК), которое может проводиться следователем (если внесут понятие дознавателя – то и дознавателем), с привлечением медработника. Учитывая, что освидетельствование у нас «медицинское», то участие медработника в случае принятия проекта следует рассматривать как обязательное.

С одной стороны, для водителей это плохая новость: любое подозрение на опьянение – будет означать поездку в орган полиции и/или к наркологу на освидетельствование (как это организовать физически – могут быть варианты, не в этом суть).

С другой же – хотя проектом и предполагается возможность освидетельствования до внесения сведений в ЕРДР, но сама ст.241 УПК (в которую изменения не вносятся!) предполагают, что освидетельствование лица проводится по постановлению прокурора.

То есть алгоритм действий в случае выявления водителя, относительно которого есть подозрения, что он пьян, по проекту таков: задержание (с составлением соответстсующего протокола), затем получение постановления прокурора (ночью на дороге в глухом селе), затем освидетельствование, и, наконец, если состояние опьянения подтвердится, внесение сведений в ЕРДР и дальнейшее дознание.

Вы себе представляете увеличение затрат времени и средств как для водителей (и пьяных, и, что хуже, трезвых), и для патрульных полицейских, и для дознавателей, и для прокуроров? Такое впечатление, что авторы идеи страшно далеки от реальной практики как патрульной полиции, так и участников уголовного процесса.

Да, и всё это нужно будет успеть сделать, пока само опьянение не прошло. Представьте себе, захотят ли патрульные в большинстве случаев со всем этим возиться. И не только патрульные.

Заметим к тому же, что с момента задержания и до совершения с лицом любых действий это лицо имеет право заявить, что нуждается в правовой помощи. И отказаться от каких бы то ни было процессуальных действий со своим участием до прибытия адвоката. (Если водитель – не дурак, он об этом обязательно заявит.) Как на то, чтобы был задействован защитник по договору, так и на вынесение и исполнение постановления о привлечении адвоката в порядке бесплатной правовой помощи, уйдёт время, скорее всего, как минимум, несколько часов. А несоблюдение этих правил автоматически ведёт к тому, что все полученные доказательства должны будут признаваться судом недопустимыми. А эти часы – драгоценные в такой ситуации. Доказательства ведь из крови могут и исчезнуть…

Да, заметим, что в отношении специальных субъектов, относительно которых действует специальный же порядок задержания и уведомления о подозрении (народные, депутаты, судьи, в некоторой степени адвокаты и т.д.) – соблюсти эту процедуру вообще будет более чем проблематично. (Многие «активисты» могут подумать, что всё делается как раз для того, чтобы высокопоставленные люди могли ездить пьяными, а привлечь их к ответственности было проблематично. Тут я не соглашусь: для просчёта таких последствий нужна такая степень понимания уголовного процесса, которая у авторов идеи этого законопроекта явно отсутствовала.)

Так и это ещё не всё.

Проектом предусмотрено, что при несогласии с результатами освидетельствования на протяжении двух суток после ознакомления с его результатами лицо может подать ходатайство о проведении экспертизы.

В случае подозрения на опьянение такая экспертиза может проводиться только на основании образцов крови или других биологических сред организма.

Так вот, получается, что такие образцы должны быть отобраны на этапе освидетельствования. Иначе смысла нет: через 48 часов следы соответствующих веществ в крови могут исчезнуть.

А вот отбирать образцы биологических сред организма, которые могут быть использованы для экспертизы, согласно ст.245 УПК (в которую также изменений проектом вносить не предполагается), в случае отказа лица их дать можно только по определению следственного судьи. (Иначе – нарушение требований ст.29 Конституции в части личной неприкосновенности!)

То есть в нашем случае для того, чтобы полноценно провести освидетельствование, и чтобы потом были основания для медицинской экспертизы, если гражданин говорит, что не пьян, но образцы биологических сред давать не хочет, нужно успеть получить ещё и определение следственного судьи.

Реальность этого, думаю, оценить может каждый.

Если же этого порядка не придерживаться – получаем недопустимые доказательства. Которые не могут быть приняты во внимание судом. Причём, согласно ст.87 УПК (в которую изменения также не вносятся), это не право, а обязанность суда. Как итог – оправдательный приговор, со всеми вытекающими последствиями.

То есть, по сути, мы получаем ситуацию, когда, с одной стороны, действительно пьяного привлечь к ответственности невозможно. С другой – при необоснованных подозрениях на опьянение (или попытке полицейских «развести» водителя; такие попытки есть и сейчас, и нет оснований полагать, что они прекратятся) потери времени, нервов и средств для водителя возрастают многократно.

В проекте по той же ст.286-1 УК, что и ответственность за собственно управление транспортным средством в состоянии опьянения, остаётся и ответственность за отказ от медицинского освидетельствования.

На самом деле, такая норма есть и сейчас в ст.130 КоАП. И проблему ставили уже давно, но с переходом ответственности за эти нарушения в уголовно-правовую сферу эта проблема только обостряется, доходя до абсурда.

По сути дела, мы имеем, во-первых, ситуацию, когда по любому подозрению или просто произволу полицейского у водителя (и пассажиров, не забываем) отнимается несколько часов времени. Даже если в результате водитель оказался трезвым, то потери ему никто не возместит.

Фактически мы пришли к ситуации, когда человеку можно отомстить или сорвать его планы таким образом.

Вы хотите сорвать явку другой стороны в суд? Вы хотите, чтобы не состоялись деловые переговоры? Ваш соперник едет знакомиться с родителями девушки, и вы хотите, чтобы он не доехал? Организуйте остановку полицейскими… (Объект провокации не обязательно должен быть за рулём. Достаточно остановить такси или маршрутку, где он едет. Опоздание уже обеспечено.)

Хорошо, если у вас есть знакомый полицейский (ещё лучше, если вы сами полицейский). Но даже если нет, можно позвонить в полицию и сказать, что таким-то автомобилем, с вашей точки зрения, управляет пьяный водитель… Вас ещё и в уважаемые «активисты» запишут…

Это шутка, но в каждой шутке есть доля шутки…

Уже из изложенного видно: отрицательные последствия таких методов «борьбы с пьяными» для общества и конкретных граждан уже выше, чем опасность от самих пьяных водителей. Особенно с учётом злоупотреблений со стороны полицейских. А ведь, если эти правонарушения переходят в ранг уголовных, то «ставки» растут (коррупционная ёмкость тоже). Соответственно, и соблазн для полицейских растёт тоже…

На самом деле, ситуация порождает и много чисто правовых проблем.

Вообще, что получается? Есть ответственность за определённое нарушение. И такая же ответственность устанавливается … за отказ давать доказательства против себя же!

Это само по себе правовой абсурд.

Более того. Тут – явное нарушение ч.2 ст.62 и ч.1 ст.63 Конституции.

Кроме того, здесь – очевидное нарушение права на личную неприкосновенность (ч.1 ст.29 Конституции).

Равно, как и нарушение ч.3 ст.28 Конституции. (Я уже неоднократно писал, что, по сути, деятельность по получению знаний о состоянии лица, с целью использования в качестве доказательств, – подпадает под прикладную научную, согласно ст.1 Закона «О научной и научно-технической деятельности», а отдельные манипуляции – вполне подпадают под понятие опыта.)

Не зря ч.3 ст.245 УПК устанавливает, что отбор биологических образцов, если лицо против этого возражает, осуществляется только по определению следственного судьи.

Это даже для экспертизы. Это даже по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях.

Можем ли мы представить себе, чтобы такая ситуация, как с управлением транспортными средствами в состоянии опьянения, сложилась по любой другой категории уголовных производств? Ну, например, по делам об изнасилованиях. Отказался дать биологические образцы — ответственность такая же, как за само изнасилование…

Абсурд? Абсурд. Нарушение конституционных норм? Безусловно. Нарушение права на защиту? Конечно.

А по отношению к водителям – почему-то это абсурдом не считается. И нарушением Конституции. И нарушением права на защиту.

Это следствие советского представления, согласно которого на водителей не распространялся целый ряд общепринятых прав. Де-факто даже презумпция невиновности в отношении них «не работала». И принцип правовой определённости, о чём я уже писал, не работает до сих пор.

Но столь абсурдной ситуации, как по делам об отказе от медосмотра (а с введением в действие нового закона – от освидетельствования), не было никогда и ни в чём более. По сути, установлено прямое наказание за отказ давать доказательства против себя же! То есть – создаётся ситуация, когда принимается явно дискриминационная по отношению к определённой категории населения норма. На уровне уголовного процесса. И в нарушение целого ряда конституционных норм.

Пока это оставалось в рамках процесса об административных правонарушениях, к этому традиционно относились как к «мелочи». Но с цивилизованным уголовным процессом такие вещи точно несовместимы. И вопрос конституционности такой нормы встанет обязательно. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

Кроме того, нетрудно понять, как возрастёт нагрузка и на органы полиции (каждого пьяного водителя, вместо составления протокола, как сейчас, придётся проводить через процедуру дознания), и на прокуратуру (по каждому такому делу прокурор будет утверждать обвинительный акт, передавать его в суд и поддерживать обвинение), и на суды (каждое такое дело придётся рассматривать по полной процедуре, в соответствии с УПК).

Мало того. Новопринятый закон (который, скорее всего, будет подписан президентом: ведь там затрагиваются гораздо более широкие проблемы, чем управление транспортными средствами в состоянии опьянения) – исключительно коррупционно ёмкий. И на стадии, когда дело пребывает в полиции (у патрульных или у дознавателя). И на стадии суда, поскольку в уголовном праве нет и не может быть «фиксированных» наказаний, как в КоАП по «водительским» статьям, в том числе и по нынешней ст.130. И тут у судьи будет определённая «свобода творчества», например, по ч.1 ст.286-1 УК – лишение права управления назначить на минимальный срок…

С другой стороны, для тех, кого всё-таки «развели на пьянку», помимо затрат на штраф и лишения права управления, появляются последствия в виде судимости. Если, конечно, защититься не удалось.

Одна надежда: что появляется (поскольку это уголовный процесс) возможность кассации по таким делам. И формирования какой-то единой практики, в том числе в части права на защиту и допустимости доказательств.

И да, ещё в УК УССР одно время существовала ст.215-1, устанавливавшая ответственность за управление транспортными средствами в состоянии опьянения. Правда, только теми, к кому за это уже применено административное наказание. То есть применялась она только к систематическим нарушителям. Но и от такой ответственности отказались, и не потому, что проблема пьяных водителей перестала существовать. А, вероятнее всего, именно из-за загрузки тогда ещё милиции и судов такими делами.

Но наши законодатели ведь любят наступать на старые грабли. Как и с автофиксацией нарушений ПДД с принципом ответственности собственника, а не нарушителя (после правовой позиции Конституционного Суда, что такой принцип ответственности противоречит Конституции).

Правда, почему-то прежде всего именно в отношении водителей.

А сталкиваться с последствиями (и пытаться защитить людей) придётся нам, практикам. Ну, и простым водителям, конечно…

Автор статьи: Володарский Вадим Леонидович

Интересные автостатьи

Встречайте самый быстрый внедорожник в мире — Bentley Bentayga Speed Последняя версия Bentley Bentayga уже здесь, и ее показатели превысили максимальную скорость существующего рекордсмена — Urus Lamborghini.
Как украинцы покупают авто из салонов в онлайне? Аналитический центр AUTO.RIA вместе с оператором бизнес-коммуникаций Binotel проанализировали звонки, которые получили украинские автосалоны в 2018 году.
8 миля: 1987 Buick GNX с абсурдно маленьким пробегом Из 547 экземпляров, выпущенных за один модельный год, немногим авто удалось сохранить хорошую форму до нашего времени. Однако, этот 1987 Buick GNX по-настоящему уникален — его состояние идеальное, а пробег составляет лишь 12 километров.
Редчайший Lotus T125 — великолепная «игрушка» настоящего смельчака Кто не хочет испытать машину Формулы 1? Эти чистокровные автомобили, изготовленные из экзотических материалов, по факту являются самыми быстрыми наземными транспортными средствами, когда-либо созданными человечеством. Прочувствовать экстремальное соотношение мощности к весу — мечта многих настоящих мужчин. И Lotus T125 может подарить вам эту возможность.
Грядут перемены: Какие авто предпочитают миллениалы В фильме 1993 года «Под кайфом и в смятении» рассказывается о молодежи и автомобильной культуре 70-х годов. В незабываемом вступительном эпизоде Pontiac GTO 1970 года въезжает на парковку средней школы, а на заднем плане играет «Сладкие эмоции» группы Аэросмит.
Какой он, редчайший Mercedes-Benz 540K 1939 года, принадлежащий королю Иордании? Этот Mercedes-Benz 540K Cabriolet 1939 года, последний из которых принадлежал королю Иордании, недавно был продан за € 1,581,250 (1,7 миллиона долларов).
История о том, как потрепанный Range Rover P38a помогает владельцу справиться с аутизмом Несмотря на то, что Range Rover P38a 1997 года Криса Джордана ощутимо бьет по его кошельку, это авто по-настоящему помогает своему владельцу справиться с аутизмом, и вы вряд ли догадаетесь каким образом.
Как всего за $40 стать совладельцем коллекционного автомобиля Приложение, о котором пойдет речь ниже, позволяет любому инвестировать в старинный автомобиль и приобрести часть классики всего за 40 долларов.
Зверь на дороге: Модификация McLaren 600LT от Джона Хеннесси Джон Хеннесси, владелец тюнинг-ателье «Hennessy Performance Engineering», штат Техас, делает нечто грандиозное со своим McLaren 600LT.
Эволюция Бэтмобиля В первые годы выхода комиксов о Бэтмене, до того, как в 1966 году стартовал оригинальный сериал, «Бэтмобили» представляли собой обычные скоростные авто либо машины с логотипом летучей мыши и плавником (или двумя). Так продолжалось до тех пор, пока для оригинального телешоу не был построен первый настоящий Бэтмобиль, который заслужил свое почетное место среди культовых авто поп-культуры.
Bugatti 57 Atlantic: Настолько дорогой, что даже реплика стоит 1 миллион долларов Bugatti 57 Atlantic является коллекционным наследием автомобильной истории и, разумеется, за него готовы выложить сногсшибательные денежные суммы. Что уж говорить, если даже реплика этого авто стоит свыше 1 миллиона долларов.
Как в Нигерии реставрируют редчайшие классические автомобили Нигерия, возможно, мало известна как страна, где качественно реставрируют автомобили, но мастерская «Древняя метла» изо всех сил пытается спасти редкую автоклассику, волею судьбы оказавшуюся в Африке.

Больше новостей